От одного до пяти миллионов — таков разброс оценок, и это не небрежность. Почему кинологические федерации перестали публиковать числа, как считают поголовье на самом деле и что произошло с популярностью породы в США за последние десять лет.
Голубой глаз и гетерохромия без мифологии: почему это не патология и не связано с альбинизмом. И чем рабочая собака отличается от выставочной — по морде, корпусу и весу, с цифрами.
На участке растёт трёхметровая груша, плоды остались на верхних ветках. Рядом лежит спелая яблочная падалица, которую можно просто подобрать. Ву выбирает дерево.
Рост, вес и формат по действующим стандартам — и полный разбор окрасов с генетикой каждого: от домино и агути до пьебальда. Объяснение, почему стандарт не отдаёт предпочтения ни одной масти и какие два окраса дисквалифицируют.
В 1946 году чистопородный сибиряк впервые попал на Аляску — до этого там бегали метисы. Из этого выросла главная рейсинговая линия мира, а параллельно шоу-сектор замкнулся на одном питомнике. Третья ветвь ушла в отдельную породу.
Четыре питомника поделили породу между собой. Малоизвестный канадец Уилер оказался для неё важнее знаменитого Chinook Kennels, а тройной инбридинг 1955 года дал кобеля, чьими потомками были сто участников монопородной выставки из ста трёх.
Породу собрали в Америке из чукотских собак за двадцать два года — с первого импорта 1908 года до советского запрета на вывоз. Кто их привёз, зачем, и почему всё современное поголовье восходит к нескольким десяткам собак.
Яблок под деревьями десятки, собака сыта — а половина одного из них отправляется в землю, и место для тайника выбирается со второй попытки. Утром на месте закладки пусто.
Небольшое наблюдение без претензии на строгость — о том, как «любит кататься» оказалось неточным диагнозом Стоит открыть дверь машины — и Ву, даже если он был в двадцати метрах, через несколько секунд уже сидит внутри. Обратно выманить его непросто: место занято, и покидать его он не намерен. Сперва казалось, что ему просто нравится кататься в … Читать далее
Тысячи роликов, где хаски вычерпывает миску, комментируют одинаково: забавная причуда. Три дня наблюдений показали, что это не причуда и даже не игра, а поиск — и объясняет он куда больше, чем кажется.